Духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи «приказал разработать план действий в чрезвычайных ситуациях для управления страной в случае его смерти или потери связи с ним во время военных действий». Об этом писала газета New York Times, ссылаясь на «шесть надежных источников в политическом руководстве и Корпусе стражей исламской революции» Исламской Республики, сообщает российский «Коммерсантъ». По информации, Хаменеи «поручил полномочия по обеспечению координации между всеми ветвями власти Али-Ардаширу Лариджани, секретарю Высшего совета национальной безопасности».
Лариджани — один из «ветеранов» иранской религиозно-политической элиты, долгое время занимавший пост спикера Меджлиса. Он был назначен на свою нынешнюю должность в августе прошлого года. Тогда эксперты предсказывали, что иранский «клан Кеннеди» вернется к власти. Решение аятоллы Хаменеи фактически делегировать большую часть своих полномочий Али-Ардаширу Лариджани, похоже, подтверждает это предсказание.
Из открытых источников известно, что у Лариджани четыре брата. Среди них Садик Лариджани десять лет возглавлял иранскую судебную систему и даже считался преемником Хаменеи. Мохаммад Джавад Лариджани занимал должность заместителя министра иностранных дел, в основном занимаясь кадровыми вопросами, особенно назначением иранских послов за рубежом, а позже возглавлял Комиссию по правам человека.
На этом посту он в первую очередь занимался созданием позитивного имиджа Ирана за рубежом. Бывший дипломат Фазиль Лариджани в настоящее время преподает в Тегеранском университете Азад и является членом Высшего совета исламской культуры Ирана. Другой младший брат Лариджани, Бакир, занимал должность заместителя министра здравоохранения и ректора Тегеранского медицинского университета.
Клан Лариджани считается консервативным. Будучи спикером Меджлиса, Али Лариджани заблокировал ратификацию соглашения по иранской ядерной программе, хотя первоначально он выступал за достижение соглашения с Западом по этому вопросу. Если информация, полученная New York Times, достоверна, то можно предположить, что установленный президентом США Дональдом Трампом десяти-пятнадцатидневный срок для начала военных действий против Ирана или «заключения сделки» на самом деле является сроком, предоставленным аятолле Хаменеи для осуществления передачи власти.
Вопрос в том, примут ли высшее командование КСИР и иранская армия «временное правительство» Лариджани и удастся ли ему добиться консенсуса среди различных крыл религиозной и политической элиты Тегерана. Перераспределение власти при президенте Пезешкиане также может оказаться сложным. В дни социальных протестов в Иране он позволил себе сделать очень важное замечание о том, что правительство «несет ответственность за ситуацию, но не имеет полномочий предлагать решения».
Позитивный сигнал от публикации в New York Times заключается в том, что, вероятно, Соединенные Штаты «рассматривают вариант применения военной силы против Ирана как второстепенный». Ирано-американская война представляет угрозу не только для Ближнего Востока, но и для глобальной безопасности. Внутренние преобразования в Иране, пересмотр и перераспределение влияния и власти между религиозной и светской элитами, которые могут открыть путь к дипломатическому урегулированию всех экзистенциальных противоречий вокруг ядерной программы, выгодны всем странам региона, включая, пожалуй, прежде всего, Армению.